Регистрация

Войти через соцсети:


Если вы зарегистрированы, просто введите свои данные:


Если вы располагаете интересным материалом и уверены, что он будет интересен - присылайте его нам, и мы разместим его на нашем портале.

Для этого опубликуйте материал на странице Добавить новость, или пришлите текст по форме обратной связи, которая расположена на странице Контакты.

Или пройдите регистрацию. Это не займет много времени: Регистрация

Если вы уверены, что статья была размещена без вашего разрешения или с какими-либо нарушениями - сообщите об этом со страницы Контакты или в комментариях к статье. Администрация всегда идет навстречу авторам: размещает обратные ссылки или удаляет материал, если автор этого желает.




Войны

0
20:41
0
20:41
0
18:41
0
18:41
0
16:41
0
16:41
0
16:12
0
10:12
0
10:12
0
8:12

Как я работал корреспондентом районной газеты

73
0
06.06.2018

Политобозреватель «Комсомольской правды» Владимир Ворсобин решился на эксперимент и уехал в Саратовскую область. Часть 1

Как я работал корреспондентом районной газеты

Политобозреватель «Комсомольской правды» Владимир ВОРСОБИН решился на эксперимент. Бросить жирную Москву и рвануть… в глушь, в Саратовскую область, на должность простого репортера районной газеты. Чтобы прочувствовать, чем живет маленький среднерусский город, из каких и состоит страна.

ЗАЧЕМ ВОЛОДЬКА СБРИЛ БОРОДУ

Соединенные Штаты Америки чуть не разлучили меня с добрым Балашовом. С редакцией «Балашовская правда» в купеческом домике, вот уже два столетия дремлющем у тихого Хопра.

C ответственным секретарем Тамарой Николаевной, которая, уверен, и сейчас курит в окне второго этажа, с легким презрением разглядывая свежую верстку. Как и все ответственные секретари мира, она знает какую-то непостижимую масонскую тайну, поэтому говорит медленно, значительно, с мегамхатовскими паузами.

— Какая у вас, Владимир… интересная фамилия… Волошин… — еле слышно шепчет она, величественно, не поворачивая головы. — Почти Максимилиан.

Да, допрыгался. Теперь я не Ворсобин.

Волошин я.

Живу в Балашове под вымышленной фамилией три недели. Спрятал паспорт, редакционное удостоверение. Снял маленькую комнату. Сбрил бороду. Думаю отпустить усы. Ношу очки. Купил бланк трудовой книжки и кнопочный телефон. Не пользуюсь соцсетями.

Я спрятался в Балашове. Слился с ним. Вжился. Хотя при виде города было несколько желаний сразу. Перекреститься. Матерно взвыть. Догнать поезд и, взобравшись обратно на верхнюю полку, написать центру: «миссия невыполнима»… Но поезд ушел, он в лучшем мире. А ты завороженно смотришь, как таксист высаживает у вокзала старушку. Они стоят посреди бескрайнего городского болота, бабушка виснет на его шее, парочка тихо качается и медленно падает…

И ты, спрашивая себя, дебила, по-лавровски: КАК ЖЕ ТЫ ОКАЗАЛСЯ ЗДЕСЬ?!

ПРИВЕТ САЛТЫКОВУ-ЩЕДРИНУ

Если бы не США, не оказался бы.

Эта шпионская история началась с невинной шалости. Как-то нам с фотонапарником Гусейновым пришла блестящая (ну как всегда) идея — пересечь США на рейсовых автобусах. И после того как мы непременно уцелеем (не зная ни слова по-английски), мы, разумеется, напишем новую «Двухэтажную Америку». Дело было до того верным, что начальство мгновенно согласилось. Но внесло небольшую правку.

Вместо Америки — Россия. Вместо загранпутешествия — одиночное заточение в провинциальной дыре.

В некоем городе N.

N должен быть старым, русским, с населением тысяч не больше 100. И САМОЕ ГЛАВНОЕ — у N должно быть решительно все для процветания. Он должен буквально стоять на сокровищах, которые обязаны находиться не где-то глубоко в недрах или в инновациях (то есть нигде), а реально, тупо на поверхности. Чтобы в N была уйма заводов, железных дорог, реки, леса, плодородная земля… И все это было в таком чудовищном изобилии, чтобы разумный человек просто не смог произнести «тут экономику не построишь».

Такой вот привет Салтыкову-Щедрину…

Как пел Семен Слепаков:

А в моей стране все есть./ Есть в ней нефть, и газ в ней есть./ Уголь есть, и никель есть,/ алюминия не счесть./ Есть в ней золото, алмазы,/ изумруды и топазы./ Как же так, в стране все есть,/ а народу не..р есть./ Как же так, все есть в стране,/ а народ живет в г..не.

Как я работал корреспондентом районной газеты

ПОЧЕМУ ВЫБОР ПАЛ НА БАЛАШОВ

Открываю атлас России. Три десятка претендентов на N. Прореживаю. Первыми ушли города-анекдоты вроде Урюпинска. Затем те, кому слишком повезло (Мичуринск с богатым сельхозуниверситетом, например). Исчезли несчастные моногорода.

Осталось три потенциальные жертвы. Купеческий Елец, проживший тысячу лет так интересно, что его периодически сжигали.

Русская Силиконовая долина — уездный Моршанск, где среди крестьян по недосмотру начальства расцвели науки и предпринимательство, отчего впервые в России «была передвинута на 42 аршина деревянная церковь крепостным механиком-самоучкой Дмитрием Петровым»…

И Балашов, попавший в список по недоразумению. Как-то саратовский коллега рассказал мне о месте странном, заколдованном, образовавшемся на берегу самой чистой реки Европы Хопер. Когда-то город процветал. Купцы ставили на мельницах электростанции, тянули диковинный в те времена водопровод, на полях зрели арбузы (они до сих пор на городском гербе). Сотни заводов коптили небо — салотопленные, кирпичные, маслобойные, чугунолитейные, механические… Гудели ярмарки, открывались представительства крупнейших компаний мира, таких как «Зингер» и «Форд».

При Сталине поднялась в небо мощная индустрия — металлозавод, нефтебаза, плодоовощной комбинат… Все оборвалось нелепо. В 1954 году Хрущев учредил Балашовскую область, но через три года вдруг отменил указ. И хотя дальнейшая судьба Балашова была среднероссийская, он и при СССР не бедствовал, и от перестройки мучился, как все, но все было у него не слава богу. Все у балашовцев вроде бы есть — заводы, фабрики, река, железные дороги и жирный чернозем. А народ бежит. По тысяче человек в год.

И тут, как назло, я обнаружил в интернете блог «Русское ничто». Некий Вадим ФИЛАТОВ, преподаватель местного пединститута и философ, так суицидально описывает балашовскую жизнь, что мне неукротимо захотелось во что бы ни стало туда… не приезжать:

«Городок Балашов — как копейка на ладони у нищего. Бурные ручьи размывают и так никуда не годные дороги до состояния абсолютной непроходимости, вода реки становится свинцовой и сердитой; городок замирает, люди выходят на улицы только по большой нужде и, сидя дома, пьют горькую и ругают начальство. По ночам в лесополосе заунывно воют волки; звезды рассыпчаты, синеваты и суровы, а зловещая Венера зелена, точно камень изумруд».

МНОГОСТАНОЧНИК

Все решил звонок.

Для моей прохиндиады городу N полагалось иметь районную газету, куда мне следовало явиться начинающим корреспондентом. Чтобы, скрываясь под псевдонимом Владимир Волошин (его я использовал 20 лет назад в саранской газете «Молодой ленинец»), через местную районку постичь русскую жизнь…

Перед отъездом явился на инструктаж в отдел «КП», окормляющий провинцию.

— Запомни специальные слова, — велел опытный регионал: — «Огнеборцы», «право­охранители» и «видавшие виды оперативники». Сразу поймут — свой (поднимает палец). И возлюби главу района, как отца своего, а губернатора считай богом. И что ни скажут боги — ставь на первую полосу, и плевать, что читать это никто не будет. Так ты станешь настоящим журналистом районки.

— А еще найди красный двубортный пиджак, телефон «Моторола» с антенной, китайскую кожаную куртку и кеды с полосками «Адидас», — кричит другой, перебравшийся в Москву из Ростова. — Провинциалы до сих пор так ходят…

Ростовские шуточки.

— Паразиты, — ворчу я под глумливый хохот. — Снобы московские.

И уезжаю в Балашов. В единственный город, который ответил на мое письмо (мол, переезжаю в ваш район, ищу работу). Редакции Ельца и Моршанска благоразумно промолчали.

— Как там тебя… Волошин? Привет! Приезжай срочно, — скомандовал на том конце провода главред «Балашовской правды». — Ты работал в газете? О чем раньше писал? Что?! О политике? Ох, как тебя… Многостаночник, значит.

— Точно, многостаночник, — чертыхаюсь от неожиданной правды.

— У нас тут ставка освободилась, 14 тысяч, — обрисовал перспективы новый начальник. — Чтобы во вторник был — работы полно!

— Слушаюсь… — кричу. И вдруг понимаю — начинается другая жизнь. Настоящая.

Продолжение в следующем номере «КП».

Как я работал корреспондентом районной газеты

Справка «КП»

Первый номер «Балашовской правды» (тогда она называлась газетой городской бедноты «Известия») вышел 26 января 1918 года. Одним из первых редакторов был поп-расстрига Иван Алексинский. Судя по архивам, поп «выходками и скандальным поведением прославился на весь уезд, за что исключен из партии и отстранен от должности». В 1919 году газета переименована в «Красный пахарь», в 1920-м — в «Борьбу», с 1935-го — «Большевик», с 1955-го — «Коммунист». С 1954 года — «Балашовская правда». Редакция газеты не раз становилась лауреатом всероссийских конкурсов, например, «За мужество и принципиальность в отстаивании позиции и независимости издания» (2006 г.). Тираж — около 3 тысяч экземпляров.

Источник

Автор публикации:

Если Вы хотите, чтобы мы разместили Ваш уникальный материал на любую тему на нашем портале, присылайте тексты на почту info@ourpulse.info, или перейдите по ссылке Добавить новость

Подписывайтесь на наш Telegram, чтобы быть в курсе важных новостей.


Ваши комментарии:

0

Оставить отзыв

Войти через соцсети:



Ваш адрес электронной почты не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Это не спам
Все отзывы проходят модерацию. В комментариях запрещены нецензурные выражения во всех видах (включая замену букв символами или на прикрепленных к комментариям изображениях), высказывания, разжигающие межнациональную, межрелигиозную и иную рознь, рекламные сообщения, провокации и оскорбления, а также комментарии, содержащие ссылки на сторонние сайты. Спасибо за понимание!


Парад Победы Луганск